При жизни Мандельштама вышло шесть его поэтических книг: три издания "К">

Собрание стихотворений (2)

[1] [2] [3] [4]

Не понимает он один.

В конторе сломанные стулья,

На шиллинги и пенсы счет;

Как пчелы, вылетев из улья,

Роятся цифры круглый год.

А грязных адвокатов жало

Работает в табачной мгле -

И вот, как старая мочала,

Банкрот болтается в петле.

На стороне врагов законы:

Ему ничем нельзя помочь!

И клетчатые панталоны,

Рыдая, обнимает дочь...

1913 (1914?)

x x x

Отравлен хлеб, и воздух выпит.

Как трудно раны врачевать!

Иосиф, проданный в Египет,

Не мог сильнее тосковать!

Под звездным небом бедуины,

Закрыв глаза и на коне,

Слагают вольные былины

О смутно пережитом дне.

Немного нужно для наитий:

Кто потерял в песке колчан,

Кто выменял коня -- событий

Рассеивается туман;

И, если подлинно поется

И полной грудью, наконец,

Все исчезает -- остается

Пространство, звезды и певец!

1913

Валкирии

Летают Валкирии, поют смычки -

Громоздкая опера к концу идет.

С тяжелыми шубами гайдуки

На мраморных лестницах ждут господ.

Уж занавес наглухо упасть готов,

Еще рукоплещет в райке глупец,

Извозчики пляшут вокруг костров...

"Карету такого-то!" -- Разъезд. Конец.

1914 1913?

Рим

Поговорим о Риме -- дивный град!

Он утвердился купола победой.

Послушаем апостольское credo:

Несется пыль, и радуги висят.

На Авентине вечно ждут царя -

Двунадесятых праздников кануны,-

И строго-канонические луны -

Двенадцать слуг его календаря.

На дольний мир глядит сквозь облак хмурый

Над Форумом огромная луна,

И голова моя обнажена -

О, холод католической тонзуры!

1914

x x x

...На луне не растет

Ни одной былинки;

На луне весь народ

Делает корзинки -

Из соломы плетет

Легкие корзинки.

На луне -- полутьма

И дома опрятней;

На луне не дома -

Просто голубятни;

Голубые дома -

Чудо-голубятни.

1914

x x x

Это все о луне только небылица,

В этот вздор о луне верить не годится,

Это все о луне только небылица...

На луне не растет

Ни одной былинки,

На луне весь народ

Делает корзинки,

Из соломы плетет

Легкие корзинки.

На луне полутьма

И дома опрятней,

На луне не дома -

Просто голубятни,

Голубые дома,

Чудо-голубятни.

На луне нет дорог

И везде скамейки,

Поливают песок

Из высокой лейки -

Что ни шаг, то прыжок

Через три скамейки.

У меня на луне

Голубые рыбы,

Но они на луне

Плавать не могли бы,

Нет воды на луне,

И летают рыбы...

1914 -- 1927

* Вариант

Ахматова

В пол-оборота, о печаль,

На равнодушных поглядела.

Спадая с плеч, окаменела

Ложноклассическая шаль.

Зловещий голос -- горький хмель -

Души расковывает недра:

Так -- негодующая Федра -

Стояла некогда Рашель.

9 января 1914

x x x

О временах простых и грубых

Копыта конские твердят.

И дворники в тяжелых шубах

На деревянных лавках спят.

На стук в железные ворота

Привратник, царственно-ленив,

Встал, и звериная зевота

Напомнила твой образ, скиф!

Когда с дряхлеющей любовью

Мешая в песнях Рим и снег,

Овидий пел арбу воловью

В походе варварских телег.

1914

x x x

На площадь выбежав, свободен

Стал колоннады полукруг,-

И распластался храм Господень,

Как легкий крестовик-паук.

А зодчий не был итальянец,

Но русский в Риме,-- ну так что ж!

Ты каждый раз, как иностранец,

Сквозь рощу портиков идешь.

И храма маленькое тело

Одушевленнее стократ

Гиганта, что скалою целой

К земле беспомощно прижат!

1914

Равноденствие

Есть иволги в лесах, и гласных долгота

В тонических стихах единственная мера,

Но только раз в году бывает разлита

В природе длительность, как в метрике Гомера.

Как бы цезурою зияет этот день:

Уже с утра покой и трудные длинноты,

Волы на пастбище, и золотая лень

Из тростника извлечь богатство целой ноты.

Лето 1914

x x x

"Мороженно!" Солнце. Воздушный бисквит.

Прозрачный стакан с ледяною водою.

И в мир шоколада с румяной зарею,

В молочные Альпы мечтанье летит.

Но, ложечкой звякнув, умильно глядеть,-

И в тесной беседке, средь пыльных акаций,

Принять благосклонно от булочных граций

В затейливой чашечке хрупкую снедь...

Подруга шарманки, появится вдруг

Бродячего ледника пестрая крышка -

И с жадным вниманием смотрит мальчишка

В чудесного холода полный сундук.

И боги не ведают -- что он возьмет:

Алмазные сливки иль вафлю с начинкой?

Но быстро исчезнет под тонкой лучинкой,

Сверкая на солнце, божественный лед.

1914

x x x

Есть ценностей незыблемая ска'ла

Над скучными ошибками веков.

Неправильно наложена опала

На автора возвышенных стихов.

И вслед за тем, как жалкий Сумароков

Пролепетал заученную роль,

Как царский посох в скинии пророков,

У нас цвела торжественная боль.

Что делать вам в театре полуслова

И полумаск, герои и цари?

И для меня явленье Озерова -

Последний луч трагической зари.

1914

x x x

Природа -- тот же Рим и отразилась в нем.

Мы видим образы его гражданской мощи

В прозрачном воздухе, как в цирке голубом,

На форуме полей и в колоннаде рощи.

Природа -- тот же Рим, и, кажется, опять

Нам незачем богов напрасно беспокоить -

Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать,

Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить!

1914

x x x

Пусть имена цветущих городов

Ласкают слух значительностью бренной.

Не город Рим живет среди веков,

А место человека во вселенной.

Им овладеть пытаются цари,

Священники оправдывают войны,

И без него презрения достойны,

Как жалкий сор, дома и алтари.

1914

x x x

Я не слыхал рассказов Оссиана,

Не пробовал старинного вина;

Зачем же мне мерещится поляна,

Шотландии кровавая луна?

И перекличка ворона и арфы

Мне чудится в зловещей тишине,

И ветром развеваемые шарфы

Дружинников мелькают при луне!

Я получил блаженное наследство -

Чужих певцов блуждающие сны;

Свое родство и скучное соседство

Мы презирать заведомо вольны.

И не одно сокровище, быть может,

Минуя внуков, к правнукам уйдет,

И снова скальд чужую песню сложит

И как свою ее произнесет.

1914

Европа

Как средиземный краб или звезда морская,

Был выброшен последний материк.

К широкой Азии, к Америке привык,

Слабеет океан, Европу омывая.

Изрезаны ее живые берега,

И полуостровов воздушны изваянья;

Немного женственны заливов очертанья:

Бискайи, Генуи ленивая дуга.

Завоевателей исконная земля -

Европа в рубище Священного Союза -

Пята Испании, Италии Медуза

И Польша нежная, где нету короля.

Европа цезарей! С тех пор, как в Бонапарта

Гусиное перо направил Меттерних,-

Впервые за сто лет и на глазах моих

Меняется твоя таинственная карта!

Сентябрь 1914

Посох

Посох мой, моя свобода -

Сердцевина бытия,

Скоро ль истиной народа

Станет истина моя?

Я земле не поклонился

Прежде, чем себя нашел;

Посох взял, развеселился

И в далекий Рим пошел.

А снега на черных пашнях

Не растают никогда,

И печаль моих домашних

Мне по-прежнему чужда.

Снег растает на утесах,

Солнцем истины палим,

Прав народ, вручивший посох

Мне, увидевшему Рим!

1914, 1927

1914

Собирались Эллины войною

На прелестный Саламин,-

Он, отторгнут вражеской рукою,

Виден был из гавани Афин.

А теперь друзья-островитяне

Снаряжают наши корабли.

Не любили раньше англичане

Европейской сладостной земли.

О Европа, новая Эллада,

Охраняй Акрополь и Пирей!

Нам подарков с острова не надо -

Целый лес незваных кораблей.

1914

Encyclica

К энциклике1 папы Бенедикта XV

Есть обитаемая духом

Свобода -- избранных удел.

Орлиным зреньем, дивным слухом

Священник римский уцелел.

И голубь не боится грома,

Которым церковь говорит;

В апостольском созвучьи: Roma!-

Он только сердце веселит.

Я повторяю это имя

Под вечным куполом небес,

Хоть говоривший мне о Риме

В священном сумраке исчез!

Сентябрь 1914

1 Энциклика (лат.) -- папское послание ко всему миру.

Ода Бетховену
[1] [2] [3] [4]



Добавить комментарий

  • Обязательные поля обозначены *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.