Конгресс футурологов (3)

[1] [2] [3] [4]

- Эй там! - позвал я.

Он обернулся. Я увидел до странности знакомое лицо и растерянно заморгал. Да ведь это мое лицо, это я! В три прыжка я выскочил на террасу. Тяжело дыша, всматривался в собственные черты. Сомнений не было - на скамье сидел я!

- Чего вы так уставились? - неуверенно отозвался он моим голосом.

- Откуда это - у вас? - через силу выдавил я. - Кто вы? Кто дал вам право...

- А-а! Это вы!

Он встал:

- Перед вами профессор Троттельрайнер.

- Но почему же... Бога ради, почему... кто...

- Я тут совершенно ни при чем, - произнес он внушительно. Мои губы на его лице подрагивали. - Ворвались сюда эти, как их - йиппи [Члены молодежной радикальной группировки в США.]. Бунтари. Граната. Ваше состояние было признано безнадежным, да и мое тоже. Я ведь лежал рядом, в соседней палате.

- Как это "безнадежным"! - возмутился я. - Что я, слепой? И как вы только могли!

- Но я ведь был без сознания, уверяю вас! Главный хирург, доктор Фишер, мне все объяснил: сперва брали тела и органы в хорошей сохранности, а когда очередь дошла до меня, остались одни отходы, поэтому...

- Да как вы смеете! Присвоили мое тело да еще охаиваете его!

- Не охаиваю, а лишь повторяю слова доктора Фишера! Сначала вот это, - он ткнул себя пальцем в грудь, - сочли непригодным, но потом, за неимением лучшего, решились на пересадку. Вы к тому времени были уже пересажены...

- Я? Пересажен?

- Ну да. Ваш мозг.

- А это кто? То есть кто это был? - указал я на себя.

- Один из тех экстремистов. Какой-то их главарь, говорят. Не умел обращаться со взрывателем, и его садануло в череп осколком - так я слышал. Ну и... - Троттельрайнер пожал моими плечами.

Меня передернуло. В этом теле мне было не по себе, я не знал, как к нему относиться. Оно мне претило. Ногти толстые, квадратные - ни малейших признаков интеллигентности.

- Что же будет? - прошептал я, опускаясь на скамью рядом с профессором. Ноги меня не слушались. - Нет ли у вас карманного зеркальца?

Он достал зеркальце из кармана. Я торопливо схватил его и увидел огромный подбитый глаз, пористый нос, зубы в плачевнейшем состоянии; нижняя часть лица утопала в рыжей густой бороде, за которой угадывался двойной подбородок. Возвращая зеркальце, я заметил, что профессор снова выставил оголенные ноги на солнце. Хотел было сказать, что кожа у меня чрезвычайно чувствительная, но прикусил язык. Обгорит на солнце до волдырей - его дело; теперь уж, во всяком случае, не мое!

- Куда мне идти? - спросил я потерянно.

Троттельрайнер оживился. Его (его?!) умные глаза с сочувствием остановились на моем (моем?!) лице.

- Не советую идти куда бы то ни было! Того типа разыскивали ФБР и полиция штата за серию покушений. Объявления о розыске на каждом углу; приказано стрелять без предупреждения!

Я вздрогнул. Только этого еще не хватало. Боже мой, опять, наверное, галлюцинация.

- Да что вы! - живо возразил Троттельрайнер. - Явь, дорогой мой, самая настоящая явь!

- А почему больница пуста?

- Так вы не знаете? Ах да, вы же потеряли сознание... Забастовка.

- Врачей?

- Да. Всего персонала. Экстремисты похитили доктора Фишера. А взамен требуют выдать им вас.

- Выдать меня?

- Ну да, они ведь не знают, что вы, так сказать, больше не вы, а Ийон Тихий...

Голова у меня шла кругом.

- Я покончу с собой! - заявил я хриплым басом.

- Не советую. Чтобы вас снова пересадили?

Я лихорадочно соображал, как узнать, галлюцинация это или нет.

- А если бы... - сказал я, вставая.

- Что?

- Если бы я на вас прокатился? А? Что скажете?

- Про... что? Вы, верно, спятили?

Я смерил его взглядом, весь подобрался, прыгнул и свалился в канал. И хотя я чуть не захлебнулся черной вонючей жижей - какое это было облегчение! Я вылез на берег; крыс поубавилось - должно быть, разбрелись кто куда. Остались всего четыре. Они играли в бридж у самых ног крепко спящего Троттельрайнера его картами. Я ужаснулся. Даже если учесть небывалую концентрацию галлюциногенов - возможно ли, чтобы крысы в самом деле играли в бридж? Я заглянул в карты самой жирной. Она метала их как придется. Какой уж там бридж! Ну и слава Богу... Я облегченно вздохнул.

На всякий случай я твердо решил ни на шаг не отходить от канала: всевозможные варианты спасения успели мне надоесть, во всяком случае, на ближайшее время. Сперва пусть дадут гарантии. А то опять привидится невесть что. Я ощупал лицо. Ни бороды, ни маски. Куда она подевалась?

- Что касается меня, - произнес профессор, не открывая глаз, - я порядочная девушка и надеюсь, вы будете вести себя должным образом. - Он приложил ладонь к уху, как бы выслушивая ответ, и добавил: - О нет, я вовсе не притворяюсь невинной, чтобы разжечь ваше пресыщенное сладострастие, а говорю чистую правду. Не прикасайтесь ко мне, иначе я буду вынуждена лишить себя жизни.

"Ага, - догадался я, - похоже, и этот не прочь искупаться в канале!" Теперь я слушал профессора спокойнее - его галлюцинации вроде бы подтверждали, что я-то, по крайней мере, в полном порядке.

- Спеть я могу - отчего бы не спеть, - произнес между тем профессор, скромная песенка еще ни к чему не обязывает. Вы мне будете аккомпанировать?

Но может быть, он просто разговаривает во сне; в таком случае опять ничего не известно. Оседлать его ради пробы? Но прыгнуть в канал я мог и без его помощи.

- Я сегодня не в голосе. Да и мама меня заждалась. Не провожайте меня! категорически заявил Троттельрайнер.

Я встал и посветил фонариком по сторонам. Крысы исчезли. Швейцарские футурологи храпели, лежа вповалку у самой стены. Рядом, на надувных креслах, лежали репортеры вперемешку с администрацией "Хилтона". Кругом валялись обглоданные куриные косточки и банки из-под пива. Если это галлюцинация, то удивительно реалистичная, сказал я себе. И все же мне хотелось убедиться в обратном. Право, лучше вернуться в окончательную и бесповоротную явь. Интересно, как там наверху?

Взрывы бомб - или бумб - раздавались нечасто и приглушенно. Неподалеку послышался громкий всплеск. Над черной водой канала показалось перекосившееся лицо Троттельрайнера. Я подал ему руку. Он вылез на берег и отряхнулся.

- Ну и сон же я видел...

- Девичий, да? - нехотя бросил я.

- Черт побери! Значит, я все еще галлюцинирую?!

- Почему вы так думаете?

- Только при галлюцинациях другие знают, что нам снится.

- Просто вы говорили во сне, - объяснил я. - Профессор, вы по этой части специалист - нет ли надежного способа отличить явь от галлюцинации?

- Я всегда ношу при себе отрезвин. Упаковка, правда, промокла, но это ничего. Он позволяет выйти из состояния помрачения, устраняет бредовые, призрачные и кошмарные видения. Хотите?

- Возможно, ваш препарат так и действует, - хмыкнул я, - но вряд ли так действует фантом вашего препарата.

- Если мы галлюцинируем, то очнемся, а если нет, решительно ничего не случится, - заверил меня профессор и положил себе в рот бледно-розовую пастилку.
[1] [2] [3] [4]



Добавить комментарий

  • Обязательные поля обозначены *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.